Фашистская любовь

В то время, когда еще не было ни мобильных, ни интернета, мы развлекались как могли. Родители часто отправляли меня у бабуле, потому и друзья там были верные и постоянные. Не то, что в городе. Как-то в городе у меня не слаживалось никогда. Наша семья жила не очень богато, и часто меня обзывали разными гадостливыми словами. Но я за это не переживал. У меня было полных три месяца лета, которые я проводил у бабушки, и был счастлив. В одно время, когда в школе у нас уже была история, мы проходили годы второй мировой войны, и все из нашей банды знали кто такой Гитлер и партизаны. А еще, у нас был красный флаг, нашей армии. Такой еще сохранился на чердаке моего покойного дедушки. Мы гоняли с ним по всему селу, и кричали что всем немцам пришел конец, что мы всех вас спасли и так далее. Но иногда мы так заигрывались, что до полуночи могли просидеть в пытках, в старом заброшенном сарае, который стоял чуть дальше, за полем, возле проезжей части.

Ближе к 18-ти годам, когда родители уже спрашивали меня о том как я хочу провести свое лето, я снова уехал в деревню. Все парни из нашей банды были такими же взрослыми. Кому-то было уже 19-ть, а одному из нас 20-ть, но мы все так же продолжали дурачиться, правда уже играя во взрослые игры. В основном это были карты, нарды и такое вот настольное. Но однажды, к нам привели девушку. Это была гостья моего хорошего товарища, который в тот вечер не смог к нам прийти, и чтобы Алиса не скучала, отправил ее к нам. Каждому из нас она очень сильно понравилась, я даже стал ее замолаживать. Но Вася, парень которому уже давно исполнилось 19-ть лет, отодвинув меня в сторону, предложил всем поиграть в когда-то веселую игру в фашистов и партизанов, достав их ящика красный флаг. Все ребята радостно закричали, и кое кто даже сразу принял себя за фашиста, убежав куда-то из нашего логова. Алиса растерлась. Но, я тут же среагировал. Мы приняли ее как немку, которая убегает от партизанов в лес. И Алиса побежала. Ей было дано около пяти минут скрыться где-то, и потом мы разделились на подразделения. Кто-то побежал в лес, кто-то в сторону, а я пошел медленным шагом вдоль главной улицы села, наблюдая за каждый уголком.

Как ни странно, я нашел Алису буквально за десять минут после того как вышел. Она сильно испугалась, а я притворившись, что беру ее в плен, скрутил ей руки за спиной, и повел в наше тайное убежище. Парней еще не было, и я хотел, да и был настроен насладиться своей победой сполна. Привязав ее к большой и толстой трубе, которая торчала из под земли, я сразу снял с нее юбку, которая закрывала ее славные коленки и взяв за горло правой рукой приказал ей говорить все что она знает о тайниках этой местности. Алиса не знала куда себя деть. Она кричала и вырывалась, говорила что ничего не скажет и ничего не знает. И когда все зашло дальше не куда, из ее глаз потекли слезы. Я понял, что пора заканчивать, но одновременно с этим во мне проснулось огромное желание взять ее за колени, и ощутить себя властным над ней. Сняв с нее трусы, я провел двумя пальцами по ее дырочке, внимательно наблюдая за ее реакцией, а потом, приложил пальцы к ее губам, чуть протянув.

Мне нравилось как она странно на меня смотрит, потому продолжил. Взяв веревку, я прижал ее голову к той же трубе, вставив ее в ее рот, и показав ей свой проснувшийся член, вогнал его в нее, даже не задумываясь о том, что делаю. Вошел на половину, дальше не пускала плева. Это меня рассердило. Прижавшись к ней, я словно надел ее письку на себя, и начал трахать что есть сил. Сам хватался за ее руки, бил по лицу, кричал, и трепал держа за волосы. Алиса плакала, и ей больше ничего не оставалось как принять правила игры. Рассердившись до конца, я просто озверел. Мой член вонзался в ее порванную дырку ануса, рот. Она вылизывала свою же кровь, которая исходила из влагалища, а потом просто кончила, еле открыв рот. Спустя время, вся бригада завалила к нам. Алиса уже спала у меня на ногах, а я улыбался, вспоминая то, что сделал с ней…